Тайвань ужесточает борьбу с китайскими компаниями, которые нелегально работают на острове. Схемы почти всегда одни и те же: реальный владелец прячется за компанией-прокладкой, зарегистрированной в третьей стране, либо бизнес формально оформляется на граждан, не имеющих китайского паспорта. По данным издания Rest of World, тайваньский Закон об отношениях между берегами пролива и сопутствующие инвестиционные нормы требуют, чтобы китайский бизнес получал разрешение властей до начала работы. Разрешение выдают далеко не всем — и на фоне обострения политических отношений с материковым соседом получить его становится всё труднее.
Источник изображения — tomshardware.com
Зачем Китаю тайваньские инженеры
Курс на самодостаточность в полупроводниках Пекин взял ещё в 2015 году, а в последние годы эта программа получила мощный дополнительный стимул: Вашингтон последовательно закрывал Китаю доступ к западным технологиям через торговые запреты и экспортный контроль. Чем плотнее становились ограничения на поставку оборудования и лицензий, тем важнее для китайских компаний оказывался ресурс, который никакими санкциями не перекрыть, — люди.
Именно поэтому китайские производители активно нанимают специалистов с другого берега Тайваньского пролива, в первую очередь тех, кто успел поработать в развитой полупроводниковой индустрии острова. Аргумент используется самый прямой: зарплаты предлагают в пять–десять раз выше среднерыночных. Для отрасли, где критичны не только чертежи, но и накопленный опыт вывода техпроцесса на приемлемый выход годных кристаллов, переманивание команд целиком нередко эффективнее, чем покупка документации.
«Кремниевый щит» как элемент обороны
Тайбэй расценивает происходящее как угрозу национальной безопасности — и делает это не из абстрактных соображений. Оборонная доктрина острова опирается на концепцию «кремниевого щита»: технологическое превосходство в производстве чипов должно гарантировать, что союзники будут заинтересованы защищать Тайвань в случае вторжения.
Масштаб зависимости мира от острова легко оценить по двум цифрам: на Тайвань приходится более 60% мирового производства полупроводников и около 90% выпуска самых передовых процессоров. Любой сбой в этой цепочке мгновенно обрушит рынки — от смартфонов и автомобилей до серверов для ИИ-вычислений, и почувствуют это в том числе покупатели в России и странах СНГ, куда техника приходит по параллельному импорту и дорожает на любом дефиците. Построив индустрию, сопоставимую с тайваньской, Китай рассчитывает одновременно размыть это преимущество острова и обеспечить себя чипами без оглядки на внешних поставщиков.
166 расследований и 36 приговоров
Расследованиями занимается Бюро расследований Министерства юстиции (MJIB) — тайваньский аналог ФБР. С 2020 года ведомство разобрало 166 дел, связанных с незаконным китайским владением бизнесом. Судебные материалы показывают, что как минимум 36 из них закончились обвинительными приговорами.
Наказания предусмотрены серьёзные:
- лишение свободы на срок до трёх лет;
- штрафы от 120 000 новых тайваньских долларов (около 3800 долларов США);
- верхняя планка штрафа — почти 25 млн новых тайваньских долларов, то есть порядка 800 тысяч долларов США.
Показательно распределение по отраслям: из 36 компаний, признанных нарушителями закона, 33 занимались исследованиями, разработкой и проектированием полупроводников. То есть речь идёт не о случайных нарушениях порядка регистрации, а о целенаправленном присутствии в одной конкретной, стратегически чувствительной сфере. Помимо этого ведомство расследовало ещё 67 эпизодов предполагаемой кражи коммерческих тайн у тайваньских компаний.
Кто оказался в списке
Фигуранты — далеко не мелкие конторы. Среди проверенных и подвергшихся обыскам структур называют бизнесы, связанные с технологическим гигантом Xiaomi, со смартфонными брендами OnePlus и его материнской Oppo, а также с SMIC — самой продвинутой контрактной фабрикой Китая и прямым конкурентом тайваньской TSMC.
Присутствие SMIC в этом перечне особенно показательно: компания находится под американскими экспортными ограничениями и не имеет легального доступа к самому современному литографическому оборудованию, поэтому инженерная экспертиза для неё — один из немногих доступных способов сокращать отставание.
Бизнес или шпионаж — вопрос определения
При этом трактовки происходящего расходятся. Директор по исследованиям аналитической компании Omdia Хуэй Хэ считает, что подобные шаги «в основном продиктованы деловой необходимостью», а не разведывательными задачами: китайским фирмам просто нужны кадры и присутствие рядом с цепочкой поставок.
Является ли шпионажем ситуация, когда я сижу и переманиваю специалистов? В некоторых странах — да. Мы имеем дело с разными определениями в зависимости от юрисдикции, и это проблема.
Так формулирует дилемму Никол Эфтимиадес, в прошлом сотрудник Министерства обороны США. И это, пожалуй, ключевой момент всей истории: граница между агрессивным наймом и промышленным шпионажем в разных правовых системах проходит в разных местах. Тайвань свою границу провёл жёстко — и, судя по динамике дел, отступать от неё не собирается.
Практический вывод для отрасли простой: доступ к технологиям всё чаще регулируется не только экспортным контролем на оборудование, но и правилами найма, владения и корпоративной структуры. Компаниям, работающим на стыке юрисдикций, придётся всерьёз проверять конечных бенефициаров партнёров — потому что цена ошибки в такой конфигурации измеряется уже не штрафами, а уголовными делами.
