Глубоководные равнины и каньоны изучены хуже, чем видимая сторона Луны, и почти каждое погружение телеуправляемого аппарата приносит кадры, которые невозможно было предсказать заранее. Очередное подтверждение этому получила команда Ocean Exploration Национального управления океанических и атмосферных исследований США (NOAA): в Атлантике у побережья Новой Англии камера зафиксировала рыбу, которую при первом просмотре записи легко было принять за камешек на грунте.
Это не камень, а очень маленькая рыба. Источник изображения — popsci.com
Съёмка велась в морском национальном памятнике Northeast Canyons and Seamounts — охраняемой акватории с подводными каньонами и цепочкой потухших вулканических гор к юго-востоку от мыса Кейп-Код. По оценке специалистов, длина находки составила от 5 миллиметров до 1 сантиметра. Для сравнения: это меньше ногтя мизинца и примерно вдвое короче спички. На фоне камней и осадка такой объект попросту теряется, и заметить его в потоке видео с аппарата — уже само по себе результат внимательной работы операторов и наблюдателей.
Кто именно попал в кадр
Точно определить вид не удалось: для этого нужен физический образец или хотя бы кадры с чёткой прорисовкой плавников и головы. Учёные осторожно предположили, что перед ними малёк из семейства батраховых, или морских жаб (Batrachoididae). Взрослые представители этого семейства известны характерным «недовольным» выражением приплюснутой морды и образом жизни донного засадного хищника: рыба почти неподвижно лежит на грунте и хватает всё, что оказывается в пределах короткого броска.
Проблема идентификации по видео — типичная для глубоководной биологии. Аппарат движется, освещение искусственное, а размер объекта приходится оценивать по лазерным маркерам или по известным габаритам манипулятора. Многие организмы, попавшие на такие записи, годами остаются в статусе «вероятно, вот этот таксон», пока в руки исследователей не попадёт образец или пока не появится генетический анализ проб воды.
Отдельная сложность — возраст. Мальки многих донных рыб выглядят совсем не так, как взрослые особи: у них другие пропорции, иная окраска, иногда даже иное поведение. Поэтому пятимиллиметровая рыбка может оказаться ранней стадией вида, который во взрослом состоянии вырастает до трёх десятков сантиметров.
Кадр из архива, а не свежая находка
Сама запись не новая: рыбу сняли во время рейса Deep Connections 2019, посвящённого исследованию атлантических каньонов и подводных гор США и Канады. Архивы NOAA устроены так, что материалы погружений остаются открытыми и после завершения экспедиции, и специалисты продолжают разбирать их годами. Поэтому «новые» открытия регулярно всплывают из записей, которым уже несколько лет: пересмотр старого видео обходится многократно дешевле нового рейса, а информации в нём остаётся ещё много.
Такой подход к данным — заметное отличие современной океанологии от практики прошлого века. Раньше материалы погружений оседали в институтских архивах и оставались доступны узкому кругу; сегодня видео и батиметрия выкладываются в открытый доступ, и разбирать их может кто угодно, включая исследователей и любителей из стран, у которых нет собственного глубоководного флота.
Что подняли на другом конце планеты
Глубоководные находки на этом не закончились. NOAA завершила рейс 2026 Cook Islands ROV Exploration в Тихом океане. В ходе погружений исследователи подняли клюв кита и наблюдали стеклянных губок (класс Hexactinellida) — организмов с кремниевым скелетом, который образует ажурные, почти стеклянные конструкции. Такие губки живут десятилетиями и столетиями и служат укрытием для множества мелких животных.
Стеклянная губка среди полиметаллических конкреций — один из нескольких видов губок, замеченных на финальном погружении рейса у островов Кука. Источник изображения — popsci.com
Обратите внимание на тёмные «картофелины» рядом с губкой на снимке — это полиметаллические конкреции, стяжения марганца, никеля, кобальта и меди, которые формируются на дне миллионы лет. Именно они делают район Тихого океана между Гавайями и Северной Америкой предметом ожесточённого спора о глубоководной добыче: одни страны видят в конкрециях источник металлов для батарей, другие настаивают на моратории, поскольку экосистема на этих глубинах восстанавливается крайне медленно. Кадр с губкой, выросшей прямо на конкреции, — наглядный аргумент в этой дискуссии.
Тридцать дней у одного из самых изолированных островов Земли
Сейчас NOAA работает у атолла Уэйк в Тихом океане — это примерно на полпути между Гавайскими и Марианскими островами и один из самых удалённых клочков суши на планете. Рейс рассчитан на 30 дней и опирается на телеуправляемые аппараты, гидроакустическое картирование и судно E/V Nautilus. Задача — собрать базовые данные по акватории площадью 157 236 квадратных миль (порядка 407 тысяч квадратных километров, то есть больше территории Японии) и по обитающим там организмам.
Словосочетание «базовые данные» звучит скучно, но именно оно определяет всё остальное. Без опорной картины дна и списка видов невозможно ни оценить ущерб от будущей добычи, ни доказать, что тот или иной участок нуждается в охране. По завершении рейса материалы должны пополнить открытые архивы — и, как показывает история с крошечной рыбой, разбирать их будут ещё долго. Работы запланированы до 18 сентября.
Подводная археология и Битва за Уэйк
У экспедиции есть и историческая составляющая: аппараты могут обнаружить объекты морского наследия, связанные с Битвой за Уэйк. С 8 по 23 декабря 1941 года небольшой гарнизон морской пехоты США и гражданские строители удерживали атолл против сил японского императорского флота. Остров в итоге был взят, но цена оказалась высокой: по данным Национального музея Второй мировой войны, японская сторона потеряла два эсминца, одну подводную лодку, 21 самолёт и от 900 до 1000 человек. Американские потери за 16 дней осады составили менее сотни погибших, включая 46 морских пехотинцев и трёх моряков.
Затонувшая техника и корабли на таких участках дна одновременно являются военными захоронениями и искусственными рифами: за восемь десятилетий металл обрастает кораллами и губками и становится частью экосистемы. Поэтому съёмка подобных объектов — задача не только археологов, но и биологов.
Почему за этим стоит следить из СНГ
Прямого практического применения у истории с пятимиллиметровой рыбой нет, но у неё есть побочный эффект, который касается любого читателя: глубоководные экспедиции такого рода ведут открытые трансляции с аппаратов и выкладывают архивы записей и батиметрии без платного доступа. Это редкий случай, когда сырые научные данные мирового уровня доступны бесплатно и без специального оборудования — достаточно интернета.
Для студентов и школьников из России, Казахстана или Беларуси, интересующихся биологией и океанологией, такие материалы — практически единственный способ увидеть работу глубоководной техники своими глазами. А заодно и напоминание о том, что в науке о море крупные открытия по-прежнему делаются не только дорогими рейсами, но и внимательным просмотром старых записей.
