Самый крупный из когда-либо найденных скелетов тираннозавра принадлежит хищнику по прозвищу Скотти, жившему 66 миллионов лет назад. Как и в большинстве случаев с T. rex, определить пол особи почти невозможно, но габариты сомнений не вызывают: около четырёх метров в холке, до 13 метров в длину и масса, оцениваемая почти в девять тонн.
Источник изображения — popsci.com
Однако рекордные размеры — не главное. В одном из рёбер Скотти сохранились следы мягких тканей. В палеонтологии это почти небывалый случай: мягкое вещество разрушается временем в первую очередь. Изучать такие остатки можно только сверхчувствительными методами вроде нейтронной визуализации — и именно её применили специалисты Ок-Риджской национальной лаборатории Министерства энергетики США в Теннесси. Итогом стал один из первых подробных взглядов на ископаемую ткань динозавра на микроскопическом уровне.
Сеть сосудов, которой раньше не видели
«Это как выиграть в лотерею, — комментируют находку исследователи. — В ребре Скотти обнаружена обширная сеть минерализованных кровеносных сосудов, которую прежде не наблюдали ни в одном ископаемом».
Самое любопытное, что причина сохранности сосудов одновременно оказалась и разгадкой гибели животного. Ребро было сломано — вероятно, в схватке с сородичем. После перелома область травмы залила насыщенная железом кровь, и организм начал спешно формировать мелкие сосуды, чтобы ускорить заживление. Ответ оказался недостаточным: вскоре хищник погиб в солоноватом болоте.
Дальше сработала химия среды. Болотные отложения настолько замедлили разложение туши, что значительная часть этих новообразованных сосудов успела минерализоваться — то есть буквально окаменеть в форме, повторяющей исходную анатомию. Получается, что травма, убившая Скотти, же и законсервировала уникальное свидетельство его последних дней.
Как удалось рассмотреть детали
Исследователи применили сразу несколько взаимодополняющих методов. Нейтронная визуализация позволяет разглядеть лёгкие элементы, которые практически прозрачны для рентгена, тогда как рентгеновская съёмка отвечала за тяжёлые. Затем к работе подключили синхротронное излучение и другие микроскопические методики, чтобы рассмотреть заживающие ткани на клеточном уровне.
Принципиально важная деталь: вся эта съёмка была неразрушающей. Бесценный образец не пришлось ни резать, ни растворять — при работе с единственным в мире экземпляром такого рода это ключевое условие.
«Нейтроны не только подтвердили то, что мы обнаружили с помощью синхротронных методов, которые и привели к открытию кровеносных сосудов в ребре Скотти, — поясняют участники исследования. — Они оказались крайне ценным дополнением к нашим текущим работам по поиску сохранившихся мягких тканей в ископаемых».
Последнее замечание, пожалуй, важнее самой находки. Если методика уверенно выявляет органику там, где её не ожидали, значит, часть уже лежащих в музейных фондах образцов может хранить схожие следы — просто их до сих пор нечем было рассмотреть.
