Эндрю Янг запустил виртуального оператора Noble Mobile, который возвращает деньги за неизрасходованные гигабайты
Снижение стоимости базовых товаров он считает следующей крупной деловой возможностью на фоне влияния ИИ на рынок труда
Экономия в $50 в месяц за 40 лет складывается в $24 000 — заметную прибавку к накоплениям
Инвесторы предлагали ему «превратить это в ИИ-компанию» — тогда бы вложились
Предприниматель и бывший кандидат в президенты США Эндрю Янг придерживается собственной теории о том, где кроется следующая волна возможностей для новых компаний. Отправной точкой служит вопрос, который большинство основателей себе не задают: что, если бизнес-модель будет заключаться в возврате денег, а не в их извлечении?
Источник изображения — techcrunch.com
Список Кьюбана: с чего всё началось
Янга вдохновил Марк Кьюбан — не богатством и не известностью, а проектом Cost Plus Drugs, который продаёт лекарства по себестоимости плюс небольшая фиксированная наценка. Логика Кьюбана проста: убрать посредников и сделать наценку прозрачной. Янг взял эту идею и составил список категорий расходов, в которых, по его мнению, потребителя переплачивать заставляет сама структура рынка:
- жильё;
- образование;
- еда;
- топливо;
- транспорт;
- медиа;
- мобильная связь.
«То, на что мы все тратим деньги», — так он описал этот перечень. Общая черта у всех пунктов одна: это обязательные расходы, от которых нельзя отказаться при плохой конъюнктуре. Именно поэтому в них исторически и накапливается наценка — потребитель платит независимо от того, доволен он ценой или нет.
Как устроен Noble Mobile
Из всего списка Янг выбрал беспроводную связь и в сентябре 2025 года запустил Noble Mobile — виртуального оператора, который не строит собственных вышек, а арендует ёмкость сети T-Mobile. Такая модель хорошо знакома и читателю из СНГ: по ней работают «Т-Мобайл», «СберМобайл» и десятки похожих проектов. Разница в том, что Noble не пытается выиграть только ценой — он делится маржой с абонентом.
Возврат начисляется в виде внутренних баллов, которые можно либо потратить на вознаграждения, либо вывести деньгами. Расчёт при этом двойной: абонент экономит, а оператор получает более лояльную и менее «прожорливую» по объёму данных аудиторию.
В этом и заключается неочевидная экономическая хитрость. Виртуальный оператор платит владельцу сети за фактически переданный трафик, поэтому экономный абонент ему прямо выгоден: возвращая часть денег за неиспользованные гигабайты, компания делится ровно той суммой, которую сама не потратила. Обычные операторы, наоборот, зарабатывают на тех, кто платит за безлимит и не выбирает его.
Модель оказалась достаточно живучей, чтобы перейти к поглощениям: в июне 2026 года Noble Mobile купил абонентскую базу Helium Mobile — другого недорогого оператора, работавшего поверх децентрализованной сети из более чем 137 тысяч пользовательских точек доступа. Условия сделки не раскрывались, сама сеть Helium осталась у прежних владельцев, но абоненты Noble получили дополнительное покрытие.
Искусственный интеллект и «очень богатая жила»
В условиях, когда искусственный интеллект грозит снижением зарплат и сокращением рабочих мест, Янг видит деловую возможность именно в снижении стоимости жизни. Cost Plus Drugs, Noble Mobile, производители кнопочных телефонов вроде Light Phone и даже сервис продажи «некондиционных» продуктов Misfits Markets — это ранние примеры новой категории бизнеса, где ценность предложения заключается в марже, которую компания возвращает клиенту.
«ИИ вытянет из экономики большую часть ценности и рабочих мест, а затем американцы оглянутся и скажут: „Как мне удовлетворить базовые потребности?“» — говорит Янг. Удовлетворение потребностей людей «с меньшими затратами» он называет «очень богатой жилой возможностей».
Это чутьё возникло не на пустом месте. Янг впервые заявил о себе публично во время президентской кампании 2020 года, в которой выступал за безусловный базовый доход в $1000 в месяц как средство борьбы с вызванным автоматизацией сокращением рабочих мест. Кампания не увенчалась успехом, но его тезис стал только актуальнее.
Янг по-прежнему поддерживает идею базового дохода, утверждая, что стоимость, создаваемая компаниями в сфере ИИ, должна перераспределяться в пользу обычных граждан. Однако станет ли государство инструментом такого перераспределения или же оно просто использует собранные средства для «затыкания дыр и непродуктивных трат», Янг не уверен. Собственно, именно скорость государства он и называл причиной ухода в бизнес: политические решения принимаются годами, рыночные — месяцами.
Арифметика: как 50 долларов превращаются в 24 тысячи
С момента запуска компания выросла до «тысяч и тысяч» клиентов и приносит «миллионы долларов выручки». Ранее проект привлёк $10,3 млн посевных инвестиций во главе с Corazon Capital; среди участников раунда — маркетолог Скотт Гэллоуэй, основатель Square Джим Маккелви и руководитель сервиса Calm Дэвид Ко.
«Мы имеем положительную удельную прибыль на одного клиента, но делимся ею с подписчиками, исходя из того, что это сделает их счастливыми, они останутся и, возможно, порекомендуют нас друзьям и семье», — говорит Янг.
Предложение звучит просто: средняя ежемесячная экономия в $50, откладываемая на протяжении 40 лет, превращается в $24 000 — сумму, достаточную для серьёзного взноса в пенсионные накопления. Арифметика здесь предельно прозрачная: 50 долларов × 12 месяцев × 40 лет и дают ровно 24 тысячи без учёта какой-либо доходности. Со сложным процентом итог был бы кратно выше — и в этом, собственно, суть аргумента: речь не о разовой выгоде, а о постоянной статье расходов, которую можно срезать навсегда.
Читателю в СНГ этот тезис стоит примерить на местные реалии. Абсолютные суммы здесь скромнее — мобильная связь в регионе одна из самых дешёвых в мире, — но сам принцип работает точно так же: регулярный платёж, срезанный один раз, экономит десятилетиями. Проверить свои тарифы на связь, подписки и страховки — упражнение на полчаса с эффектом на годы.
Инвесторы пока смотрят в другую сторону
Разделят ли фонды этот энтузиазм — совершенно другой вопрос. Даже если возможность реальна, капитал сейчас сконцентрирован в сфере ИИ, а ориентированные на потребителя бизнесы с тонкой маржой и социальной миссией продать сложно.
«По крайней мере один инвестор сказал мне насчёт Noble Mobile: „Эндрю, я тебя люблю и хочу работать с тобой. Если бы ты только мог превратить это в компанию по ИИ, мы бы инвестировали“», — рассказал Янг. Реплика хорошо описывает состояние венчурного рынка: вопрос не в том, работает ли бизнес, а в том, попадает ли он в модную категорию.
Однако ситуация может измениться просто потому, что даже самым богатым и эксплуататорским компаниям нужна экономика, в которой у потребителей остаётся достаточная покупательная способность для покупки их продуктов.
«Концентрация ценности в руках горстки людей и фирм плоха для всех, — говорит он. — Я знаю некоторых людей в Кремниевой долине, которые открыты для этого по разным причинам… [например] они просто не хотят нанимать частную охрану».
Что из этого следует для основателей
Янг призвал предпринимателей и инвесторов браться за проблемы, которые им действительно небезразличны, и искать способ построить на них устойчивый бизнес — вместо того чтобы перекрашивать проект под текущую моду ради раунда.
«Думайте масштабнее и шире, пытайтесь решать проблемы и не поддавайтесь стадному чувству, потому что на рынке есть ценные возможности», — заключил он. Стоит только помнить и об уязвимости самой модели: бизнес, построенный на возврате маржи, живёт на тонкой марже — и любое подорожание аренды сети у владельца вышек бьёт по нему первым.
