Мира Мурати впервые за 18 месяцев дала большое интервью и рассказала, чем занят её стартап Thinking Machines Lab
Компания строит «интерактивные модели» — ИИ, который обрабатывает аудио, текст и видео с интервалом в 200 миллисекунд
Мурати признала, что временное руководство OpenAI спасло компанию от краха, но жалеет о нехватке прозрачности
Главная угроза отрасли, по её мнению, — концентрация власти и слабость систем управления, а не характер отдельных лидеров
Мира Мурати — не частый гость на конференционных сценах. Будучи техническим директором OpenAI, она присутствовала на них, но редко выступала в роли публичного лица компании. В статусе генерального директора собственного стартапа Thinking Machines Lab найти её стало ещё сложнее. Поэтому её появление 4 июня за столом переговоров на конференции Bloomberg Tech 2026 в Сан-Франциско — первое крупное выступление в СМИ примерно за 18 месяцев — заслуживало внимания, даже несмотря на подчёркнутую сдержанность.
Источник изображения — techcrunch.com
Почему она вышла из тени именно сейчас
Момент выбран неслучайно. Thinking Machines Lab, основанная в феврале 2025 года, большую часть полутора лет работала в тени: привлекала деньги, нанимала исследователей и выпустила один заметный продукт — Tinker, программный интерфейс для тонкой настройки открытых моделей, вышедший в октябре 2025 года.
Тем временем компании, соперничающие за тех же специалистов, заказчиков и внимание прессы, стали лишь заметнее. OpenAI, где Мурати проработала около шести с половиной лет, постоянно находится в новостной повестке. Anthropic сейчас у всех на слуху. А xAI, предприятие Илона Маска, было включено в SpaceX в преддверии крупного публичного размещения акций, создав собственную силу притяжения для внимания и инвестиций. В такой среде работа «с опущенной головой» приносит всё меньшую отдачу — в какой-то момент нужно заявить о себе просто чтобы напомнить рынку о своём существовании.
Есть и финансовая подоплёка. В июле 2025 года компания закрыла крупнейший посевной раунд в истории отрасли — $2 млрд при оценке $12 млрд; раунд возглавила Andreessen Horowitz, среди участников были Nvidia, Accel, Cisco, AMD, ServiceNow и Jane Street.
Спустя четыре месяца появились сообщения о переговорах уже при оценке около $50 млрд, но к январю 2026 года они сорвались без сделки, и планка осталась на прежнем уровне. Зато инфраструктурная база выросла: многолетнее соглашение с Nvidia на системы Vera Rubin с поставками начиная с 2027 года и партнёрство с Google Cloud, чьи мощности заточены под обучение с подкреплением.
Интерактивные модели: разговор вместо переписки
Мурати использовала появление на Bloomberg именно для этой цели и не более того. Она рассказала о том, что в компании называют интерактивными моделями (interaction models) — по её словам, это принципиально иной тип взаимодействия с ИИ. Впервые их показали в исследовательском превью в середине мая 2026 года.
Вместо пошаговой схемы «запрос — ответ», определяющей большинство современных ИИ-продуктов, модели компании обрабатывают непрерывные потоки аудио, текста и видео с интервалом в 200 миллисекунд — это примерно скорость человеческого моргания. Идея в том, чтобы улавливать саму фактуру живого общения:
- перебивания — модель не ждёт, пока собеседник договорит;
- исправления на ходу — когда человек меняет мысль в середине фразы;
- паузы для размышления, которые отличаются от завершения реплики;
- параллельные потоки — звук, изображение и текст обрабатываются одновременно, а не по очереди.
Технически это гораздо более тяжёлая задача, чем кажется. Голосовые режимы существующих ассистентов обычно собраны из трёх звеньев — распознавание речи, языковая модель, синтез, — и каждое добавляет задержку. Уложиться в две десятых секунды можно только если модель работает с потоком напрямую, а это меняет и архитектуру, и требования к вычислениям: система должна считать постоянно, а не только в момент запроса.
Мурати подчеркнула, что это лишь первый шаг, а не готовый продукт, и отказалась называть конкретные сроки выпуска. Такой подход заметно расходится с общей ставкой отрасли на автономность: пока крупные лаборатории соревнуются в том, насколько долго модель способна работать без человека, здесь делают ставку на то, чтобы человек оставался в контуре.
«Блип»: возвращение к ноябрю 2023 года
Она также ответила на вопросы об эпизоде, который впервые вывел её на широкую публику: хаотичной неделе в ноябре 2023 года, когда совет директоров OpenAI уволил Сэма Альтмана, а она стала временным генеральным директором. Внутри компании это назвали «блипом» — сбоем.
Мурати сказала, что в каждый момент была уверена в своих решениях: защита миссии и команды была той путеводной нитью, которая делала выбор очевидным, даже когда со стороны ситуация выглядела разваливающейся. По её словам, компания «развалилась бы», если бы не её участие в те странные пять дней и сразу после них.
Но она признала, что ясность намерений — не то же самое, что ясность последствий. Оглядываясь назад, она настаивала бы на большем объёме информации, лучшем плане перехода и большей прозрачности. Чего она не сказала, по крайней мере прямо, — считает ли она, что всё закончилось хорошо.
На вопрос, доверяет ли она по-прежнему своему бывшему руководителю, Мурати ушла от ответа, переведя разговор к проблеме, к которой возвращалась несколько раз: концентрации важнейших решений в слишком малом числе рук — не только в OpenAI, но и во всей отрасли. Её беспокойство, по собственным словам, меньше касается характера отдельного лидера и больше связано с отсутствием структурных механизмов контроля. Хорошие люди принимают плохие решения, благонамеренные организации теряют направление — слишком много внимания уделяется добродетели и слишком мало управлению.
Уходы исследователей и война за таланты
Отдельная тема — уход нескольких ведущих исследователей из Thinking Machines Lab за последние месяцы, которую Мурати в основном обходила стороной на публике и преуменьшила и в этот раз. В январе компанию покинули сооснователь и технический директор Барретт Зоф, сооснователь Люк Метц и исследователь Сэм Шёнхольц — все трое вернулись в OpenAI; новым техническим директором стал Сумит Чинтала.
Во-первых, сказала Мурати, создание передовой лаборатории с нуля сжимает годы обычной организационной турбулентности в месяцы. Она также признала, что компенсационные пакеты — суммы с восемью-девятью нулями, ставшие обычной валютой в войне за таланты, — завладевают воображением людей, но предположила, что это, как правило, не вся правда.
Косвенно её позицию подтверждают цифры: за год штат вырос примерно с 30 до 120–140 человек, и приток специалистов из ведущих лабораторий выше, чем отток к конкурентам. Под смех зала она сказала о собственных соревновательных инстинктах: «Когда я просыпаюсь утром, я не думаю о том, как уничтожить конкурента».
Рабочие места, риски и «руки на руле»
Прозвучал и вопрос о том, что ждёт отрасль в целом, включая людей, которым, как когда-то утверждали разработчики, ИИ даст новые возможности, но которые в последнее время всё больше опасаются разговоров о массовом вытеснении рабочих мест, не говоря уже о будущем, где технологию используют для создания химического оружия.
Мурати, родившаяся в Албании, была сдержана в ответе. Она выступила против идеи как неизбежной антиутопии, так и неизбежной утопии, утверждая, что ни один из исходов не предопределён и что именно нынешний период определит, в какую сторону пойдут дела. И всё же, сказала она — не в первый раз за интервью, — если люди слишком рано «уберут руки с руля», будущее будет выглядеть совсем иначе, и не в лучшую сторону.
Для читателя из СНГ у этой истории есть и практическое измерение. Если ставка Thinking Machines Lab сработает, привычный формат «написал запрос — подождал ответ» начнёт уходить: голосовые интерфейсы с задержкой в доли секунды меняют не столько технологию, сколько сценарии — от синхронного перевода в разговоре до техподдержки, которая не заставляет диктовать проблему до конца. Пока же это исследовательское превью без даты выпуска и без цен.
