У Венесуэлы за последние десятилетия было немало потрясений, но страна по-прежнему располагает огромными запасами нефти, которые продолжают привлекать покупателей, несмотря на санкции США, фактически блокирующие сделки с этой страной. В 2023 году польская государственная энергетическая группа Orlen располагала 600 миллионами долларов и планировала закупить 6 миллионов баррелей нефти во время временного санкционного послабления. Как и многие до этого, один из руководителей компании счёл удобным решением использовать стейблкоин USDT (1 доллар США приравнивается к 1 USDT). Затея закончилась плохо: на разных этапах сделки бесследно пропало 230 миллионов долларов в криптовалюте — эту историю позднее подробно восстановило издание Financial Times.
Источник изображения — Getty Images
Orlen привлекла к сделке стороннюю компанию Hannon, которая, в свою очередь, наняла британскую фирму Lexcor Energy, якобы имевшую представительство в Венесуэле. Hannon сначала требовалось конвертировать крупную сумму в USDT: компания обменяла 245 миллионов долларов через несколько компаний в Дубае, добавив к сделке ещё 15 миллионов собственных средств. Из нескольких переводов по 80 миллионов долларов в 80 миллионов USDT полностью успешным оказался только один.
С остальными обменами вышло хуже: обмен на 135 миллионов долларов дал на выходе лишь 85 миллионов USDT — 50 миллионов долларов остались неучтёнными. Третий обмен на 30 миллионов долларов также бесследно исчез (частично вернувшись значительно позже). Промежуточный баланс сделки к этому моменту составлял около −80 миллионов долларов, а на руках у Hannon оставалось 165 миллионов USDT. Всё это время три польских нефтяных танкера, направлявшихся в Венесуэлу, простаивали на якоре, накапливая многомиллионные расходы на простой и портовые сборы — фрахт судов растянулся намного дольше изначально согласованных сроков.
USB-накопители вместо банковских переводов
Далее последовали недели задержек, которые в Hannon списывали на венесуэльскую энергетическую компанию PDVSA. Один из представителей Hannon, Кам Тсе, лично отправился в Венесуэлу вместе с коллегой, взяв с собой USDT, хранившиеся на нескольких холодных криптокошельках прямо на USB-накопителях. Они останавливались в дорогих отелях, передвигались на бронированных автомобилях и наняли охрану, опасаясь и за деньги, и за собственную безопасность. Тсе столкнулся с множеством посредников, называвших себя представителями PDVSA, — как позже выяснилось, среди них было немало мошенников, многие из которых скрылись, когда местное расследование начало подбираться к их схемам.
Тем не менее покупатели не отступили и передали 60 миллионов USDT на USB-кошельке человеку, назвавшемуся представителем местной энергетической компании Synergy. После нескольких недель ожидания венесуэльский офис прислал фотографию якобы официального графика отгрузки PDVSA, где значились все три польских танкера с указанием загрузки по 1,9 миллиона баррелей каждый — но без конкретной даты. По-прежнему доверяя контрагенту, команда Тсе передала представителю Synergy ещё 50 миллионов USDT на другом USB-кошельке. После этого представитель бесследно исчез. Промежуточный убыток на тот момент составил уже около 190 миллионов долларов.
В отчаянии Тсе распорядился закупить 1 миллион баррелей более лёгкой нефти, но партия оказалась загрязнённой, после чего команда переключилась на закупку мазута и подписала соответствующий контракт. Наконец наметился хоть какой-то просвет: часть средств, потраченных при обмене в Дубае, вернулась — из вложенных 30 миллионов долларов удалось получить обратно только 21 миллион USDT, но и это было лучше, чем ничего. Тсе заплатил венесуэльской фирме Consulting Services 11 миллионов USDT за партию мазута.
Затем пришли и хорошие новости: на один из танкеров подтверждённо загрузили 500 000 баррелей — половину законтрактованного объёма. Тсе перевёл Consulting Services ещё 11 миллионов USDT за оставшуюся часть топлива, однако эта партия так и не была поставлена, а связь с контрагентом прервалась. Совокупный убыток на тот момент достиг около 186 миллионов долларов. С учётом 72 миллионов долларов расходов на фрахт судов — суммы, намного превысившей ожидаемую прибыль от сделки, — а также прочих затрат польское правительственное расследование оценило общие потери и расходы в 424 миллиона долларов.
Проблема не в блокчейне, а в отсутствии проверки личности
Многие интуитивно решат, что использование криптовалюты сделало эти деньги неотслеживаемыми, но дело вовсе не в самой технологии блокчейна. Для подавляющего большинства криптовалют публичный реестр транзакций даёт даже больше прозрачности, чем традиционные банковские переводы, а не меньше. Настоящей проблемой оказалось отсутствие официальных записей, связывающих криптокошельки с конкретными людьми или организациями.
У надёжных криптобирж есть процедура проверки личности клиента, известная как KYC (Know Your Customer), которая по закону обязательна. Проблема в том, что практически ни у одного контрагента, с которым имела дело Hannon, не оказалось признаваемых доказательств принадлежности криптокошельков именно им. Продавцы венесуэльской нефти исчезли, фактически лишив пострадавших почти всех путей для дальнейшего расследования. Более того, перед сделками эти посредники даже советовали Тсе не сохранять записи о переводах — якобы из-за идущего расследования в отношении их группы.
Даже в Дубае судебные разбирательства по обменам долларов на USDT упираются в ту же проблему, несмотря на наличие подтверждённых банковских переводов: местная правовая система целиком возлагает бремя доказывания на истца, обязывая его сначала доказать право собственности на кошелёк, прежде чем переходить к сути спора. Для Hannon это крайне высокая планка — доказать, что компания не получала средств от этих обменов.
Выполнить эту задачу может оказаться попросту невозможно: нельзя доказать отрицательный факт, если не существует записей, связывающих обмен с конкретным кошельком. В довершение всего обе биржи, фигурирующие в судебном разбирательстве, были созданы незадолго до событий и, по всей видимости, не входили в дубайскую программу VARA для легальной работы с криптовалютой. Остаётся только развести руками — покупатель, будь осторожен.
