На какой бы стороне ни находились участники, шпионаж был краеугольным камнем политической жизни времён Холодной войны. Но он же оказался и большим бизнесом. Для ГДР разведка была настолько важна, что накануне падения Берлинской стены шпионаж за Западом увеличивал экономику страны почти на 7,5%.
Автомобили Wartburg 353 и Trabant у Берлинской стены и очередь жителей ГДР, ожидающих перехода на Запад после падения стены, декабрь 1989 года. Источник изображения — popsci.com
Только в производственном секторе промышленный шпионаж добавил более 22% стоимости за один 1988 год — это примерно $4,6 млрд в ценах 2020 года. К таким выводам пришли аналитики берлинского экономического института Rockwool Foundation Berlin.
Как отмечают авторы, изучать геополитическую историю проще, когда международные каналы открыты, и куда сложнее — в периоды изоляции и торговых ограничений. Поэтому исследователи обращаются к эпохам вроде Холодной войны. «Хотя наше исследование посвящено событиям тех лет, лежащие в его основе проблемы остаются крайне актуальными и сегодня», — пояснил один из соавторов, экономист Адриан Лерхе.
Учёные проанализировали базу из более чем 180 000 файлов с научной и технической информацией, собранной на Западе с 1970 по 1989 год. Большую часть этих документов добыли информаторы Министерства госбезопасности ГДР — Штази. В записях часто указывались дата передачи, регистрационный номер информатора, оценка полезности сведений по шкале от 1 до 5 и даже предприятия, получавшие украденные секреты.
По расчётам, к 1988 году каждый процент прироста за счёт шпионажа давал предприятию ГДР почти процент прибавки к стоимости и производительности труда. «Каждая дополнительная порция ценной информации приносила около 330 000 евро годового экономического эффекта в ценах 2020 года», — отметил соавтор работы, экономист Альбрехт Глиц.
У этих выгод были пределы: шпионаж укреплял позиции ГДР внутри соцлагеря, но не давал заметного успеха на западных рынках. Зато компании, получавшие такую информацию, имели куда больше шансов пережить переход от плановой экономики к рыночной после объединения Германии в 1989 году.
Авторы подчёркивают, что выводы важны не только для понимания прошлого. Всё более закрытая экспортная политика и изоляционизм могут давать краткосрочную выгоду, но нередко имеют свою цену. «Доступ к передовым знаниям имеет огромное экономическое значение — именно поэтому дискуссии на эту тему стали центральным элементом международной экономической политики», — заключил Глиц.
