Новая Miele G8 Diamond делает снимок вашей грязной посуды прежде, чем начать мойку. В момент, когда дверца идёт на закрытие, внутри вспыхивает подсветка, камера снимает один кадр, свет гаснет — и система AutoVision изучает пойманное изображение. Увидела бутылку — включает программу BottleClean и усиливает напор. Увидела кастрюлю — поднимает интенсивность мойки. Увидела пластик — активнее гоняет новую горячую сушку, поскольку пластиковые контейнеры печально известны неспособностью высыхать самостоятельно. Впервые машину показали на IFA 2026 в Берлине, а в продажу в Германии, Австрии и Швейцарии она поступит в апреле 2027 года.
Камера в посудомойке — это заголовок, но суть решения в памяти. G8 запоминает ту самую бутылку, замеченную за завтраком, и то, что к восьми вечера сверху навалили тарелок после ужина, ничего не меняет. Добавьте сюда систему AutoDos с гранулятом PowerDisk, самостоятельно отмеряющую моющее средство ещё с 2018 года, задайте в приложении правило «ждать заполнения на 80% и не запускаться раньше 22:00» — и машина перестаёт советоваться с вами вовсе. Десятилетиями Miele продавала посудомойки под обещанием «мы трём, чтобы вам не пришлось». Эта хочет думать, чтобы вам не пришлось.
Производитель: Miele
Больше всего впечатляет вот что. AutoVision не ведёт видеопоток, который можно листать в приложении. Она срабатывает единожды, ровно в момент щелчка дверцы, и дальше вся программа строится на этом одном изображении. Единственная существенная оговорка прозвучала от самой команды Miele на выставке: бутылки лучше ставить ближе к центру, а кастрюли — в нижнюю корзину, поскольку коромысло по-прежнему с трудом достаёт до дальних углов. Зрение помогает лишь там, куда способна дойти вода.
По-настоящему новым здесь оказывается вовсе не слово «ИИ», которым на IFA 2026 сыпал каждый производитель техники. За большинством таких заявлений стоят датчики мутности: они считывают, насколько грязной стала вода, и корректируют цикл. Так работает LG SenseClean, схожие патенты по определению загрязнения есть и у Samsung. Но датчик мутности знает лишь то, что вода грязная. Он понятия не имеет почему. Камера Miele опознаёт конкретный предмет в корзине — заметно более трудная задача компьютерного зрения, вокруг которой и LG, и Bosch годами держали патенты, так и не выпустив построенной на этом бытовой машины.
Вокруг камеры наконец сложилась в единую систему целая декада более тихой автоматизации. AutoDos с гранулятом PowerDisk дозирует средство сам с 2018 года, и Miele до сих пор утверждает, что настоящей автоматической подачи нет больше ни у кого в категории. ExcellentDry добавляет горячую сушку с тремя фиксированными уровнями — выбрал один раз и забыл, — нацеленную ровно на те пластиковые контейнеры, что обычно выходят из цикла с мокрым дном. Лоток для приборов превратился в полноценный третий ярус, одна его сторона опускается под кофейные чашки, а вместо старой логики с поворотной ручкой появился сенсорный дисплей.
Ничего из этого не работает, если вы не доверяете суждению камеры, — и в Miele это понимают. «Интеллект можно запрограммировать. Доверие нужно заслужить», — заявил на пресс-конференции исполнительный директор компании по маркетингу и продажам доктор Аксель Книль, и это единственная фраза со всей презентации, которая честно признаёт ставки. Согласно релизу, AutoVision работает только при явном включении пользователем, то есть по умолчанию функция выключена. И это справедливо: передать машине право решать, насколько яростно тереть бабушкины сковородки, — просьба посерьёзнее, чем позволить ей самой дозировать порошок.
G8 Diamond не окажется ни на одной кухне раньше апреля 2027 года, да и то лишь в трёх странах, так что пока всё сказанное — обещание, а не обжитый продукт. Для покупателей из СНГ это означает, что машину стоит рассматривать скорее как индикатор направления, чем как позицию в ближайшем прайсе. Но само обещание и есть самое интересное: целый век производители техники соревновались в том, сколько физического труда они смогут забрать у человека. Miele первой в таком масштабе делает ставку на то, что следующая борьба развернётся за право принимать те полсотни мелких решений, которых физический труд вообще никогда не касался.
