Внимание: далее раскрываются ключевые сюжетные повороты фильма «Одиссея».
Источник изображения — denofgeek.com
Во многом «Одиссея» выглядит фильмом, к которому Кристофер Нолан шёл всю карьеру. Как минимум три его популярные картины рассказывают о муже или отце, который стремится вернуть себе представление о доме после долгого отсутствия, посвящённого великим и страшным делам. Да и Бэтмен — по сути человек, неспособный обрести покой после того, как у него отняли семью.
Поэтому эпос Гомера оказывается не только фундаментом западной литературы, но и очень личной музой режиссёра. Тех, кто не читал поэму или смутно помнит из школы лишь циклопа и сирен, может удивить, что уже сама её структура идеально ложится на инстинкты Нолана.
Как и многие фильмы режиссёра, поэма VIII века до н. э. нелинейна и начинается ближе к концу: Одиссей (Мэтт Дэймон) давно покинул трон на Итаке и верную жену Пенелопу (Энн Хэтэуэй), а греческий царь годами томится в своего рода забытьи на далёком острове у нимфы Калипсо (Шарлиз Терон). Герой вынужден заново переживать воспоминания, чтобы вернуться домой, — почти как Кобб у Леонардо ДиКаприо в «Начале».
Разумеется, при переносе на экран что-то изменили, кого-то убрали, а кое-какие сюжетные линии добавили. В чём же главные различия между версиями Гомера и Нолана?
Острова, которых не было на экране
Перечислить все мелкие изменения невозможно — хотя бы потому, что диалоги заметно осовременены. Но в целом «Одиссея» (2026) удивительно верна основному сюжету Гомера, пусть отдельные перемены и дают глубокие последствия.
На экране появляется почти каждый остров и большинство ключевых угроз: циклоп Полифем, манящие на смерть сирены, морские чудовища Харибда и Скилла, а также путь к краю мира и вратам Аида. Но нашлись и исключения, которые даже Нолан не смог втиснуть в свой трёхчасовой эпос.
Самое заметное — феакийцы с острова Схерия. У Гомера именно к их берегам, а не к Итаке, прибивает Одиссея после того, как он покидает Калипсо. Там он очаровывает царевну Навсикаю, а на пиру, услышав, как поэт воспевает падение Трои, со слезами открывает своё имя и рассказывает о злоключениях. Так читатель и узнаёт большую часть истории. Нолан же заставляет Одиссея мучительно вспоминать всё это Калипсо — как своего рода исцеление от лотоса.
Исчез и эпизод с лотофагами в начале странствий — вероятно, чтобы избежать повтора с позднейшей зависимостью самого Одиссея от цветка. Сжата и линия Телемаха (Том Холланд): в фильме он просто встречается с Менелаем и Еленой в Спарте, тогда как у Гомера сначала навещает мудрого царя Нестора в Пилосе.
Что такое бог и чудовище?
Пожалуй, главное изменение — не сюжет, а то, как Нолан трактует древнюю мифологию для современного зрителя. Недаром фильм начинается словами «Во времена кажущейся магии».
Оставлен зазор для правдоподобного объяснения почти всего «сверхъестественного». О циклопе и прочих чудесах мы узнаём только из рассказа Одиссея, пытающегося собрать воедино разбитый разум, — его можно счесть ненадёжным рассказчиком. Версия Афины, богини мудрости, прямо показана как проявление вины героя: её, идущую рядом, видит только Одиссей, и в финале выясняется, что это образ юной троянки (Зендая), убитой соотечественниками героя в ночь падения Трои.
И всё же у Гомера боги вполне реальны и постоянно вмешиваются в сюжет. Одиссею помогает Афина, гневается Посейдон, в целом безучастен Зевс. А фантастические элементы в оригинале куда причудливее: Полифем ведёт с Одиссеем беседы, и именно там звучит знаменитая уловка с именем «Никто», из-за которой соседи-циклопы так и не приходят на помощь ослеплённому великану.
Женщины Трои и Греции
Превращение Цирцеи из соблазнительной богини в мрачную ведьму выдаёт один из самых интересных тематических сдвигов Нолана — акцент на трагедии женщин в Древней Греции. «Одиссея» Гомера и без того прогрессивна для своего времени по сравнению с «Илиадой», с судьбой Пенелопы в центре повествования.
Но если у Гомера Пенелопа прославляется прежде всего как верная жена, а магия Цирцеи связана с её чарами, то у Нолана Цирцея — женщина, которой причинили зло: её колдовство не превращает мужчин в свиней, а обнажает их истинную природу. В свиней обращаются именно те, кто разорял Трою, и Одиссей не спорит, когда их называют убийцами и насильниками.
Ещё ярче это в образе Елены. У Гомера она — покорная жена Менелая, называющая войну следствием собственного «бесстыдства» и радующаяся падению Трои из тоски по дому. У Нолана же Елена — пленница в ненавистном браке с мстительным мужем, умоляющая Телемаха о прощении за ужасы, творившиеся от её имени.
Схожим образом переосмыслен и сюжет об Агамемноне: в античном сознании убийство царя женой Клитемнестрой и месть сына Ореста воспринимались как акт справедливости, тогда как у Нолана именно принесение Агамемноном в жертву собственной дочери ужасает Одиссея и Пенелопу.
Наследие Троянской войны и Одиссея
Сильнее всего версии расходятся в ценностях героя. В любой трактовке Одиссей — хитрейший из греков, но то, как он несёт это бремя, у Нолана звучит куда пронзительнее. Литературный Одиссей страдает от невозможности вернуться домой, но мало размышляет о прошлых поступках. Трагедия же нолановского героя — жгучий стыд за то, что он выпустил на Трою звериную жестокость мужчин, прежде всего в отношении женщин и детей.
Дома Одиссей скрывается от Пенелопы и Телемаха не ради испытания жены, а потому что боится оказаться слишком изменившимся и недостойным. Лишь рядом с ней он признаёт, что своей величайшей уловкой — деревянным конём — развязал новый мир насилия.
Нетрудно увидеть в фильме «сопутствующую работу» к «Оппенгеймеру» — или даже сиквел. Оба героя — великие люди, которых превозносят за гениальность и умение выигрывать войны, но последствия их побед разрушительны. Нолан вплетает в сюжет и реальный крах бронзового века, намекая, что вернувшиеся из-под Трои греки и стали теми «народами моря», что отбросили цивилизацию на века назад.
Кровавое возвращение и последний уход
Итакская часть фильма тоже во многом повторяет Гомера, пусть и с косметическими правками. Пёс Аргос, у Гомера появляющийся лишь перед смертью после двадцати лет ожидания, в фильме становится полноценным персонажем. Добавлены флешбэки о прошлом Одиссея с другими героями, включая Антиноя (Роберт Паттинсон), главаря женихов.
Кульминация — настоящая кровавая баня, начинающаяся после того, как никто из женихов не может натянуть лук Одиссея и пустить стрелу сквозь двенадцать секир. У Гомера Одиссею помогают сын, верный свинопас Эвмей (Джон Легуизамо) и слуга, а затем казнят и рабынь, сходившихся с женихами. У Нолана погибает лишь одна безымянная служанка (Миа Гот), причём её смерти зритель не видит.
Разнится и финал. У Гомера расправа над женихами грозит местью их родни, но вмешательство Афины примиряет стороны; Одиссею же ещё предстоит дальний путь на запад, чтобы умилостивить Посейдона. У Нолана Пенелопа отправляется с мужем в это последнее странствие, зная, что они не вернутся: за убийство женихов и за саму идею троянского коня Одиссей, подобно Моисею, не получит права насладиться «землёй обетованной» — родным домом. Трон унаследует сын, а Греция погрузится в исторические «тёмные века».
И всё же, в отличие от литературного героя, этот Одиссей, кажется, больше никогда не покинет жену, — а для фильмов Нолана это едва ли не самый счастливый из возможных финалов. «Одиссея» уже идёт в кинотеатрах.
