В материале присутствуют незначительные спойлеры, касающиеся общей сюжетной арки заглавного героя фильма «Clayface».
Источник изображения — denofgeek.com
Прямо перед финальными титрами «Clayface» заглавный персонаж предстаёт во всей красе: вязкая масса расплавленной плоти, исторгающая громовой рёв. То, что Мэтт Хэйген кончит именно так, было понятно заранее — и не только потому, что Глиноликого уже показывали в первом сезоне «Creature Commandos», действие которого разворачивается после событий фильма. Дело ещё и в том, что Clayface — давний член галереи злодеев Бэтмена, и его воплощения мелькали в бесчисленных играх, игрушках и мультсериалах.
И всё же «Clayface» совсем не ощущается как кино про супергероев, хотя действие и происходит в Готэме. Когда Хэйген испускает свой рёв, полный скорби и отверженности, становится ясно: перед нами фильм про монстра. И это идеально, ведь в супергероях комиксов всегда было что-то чудовищное.
В оригинальных комиксах Мэтт Хэйген стал Глиноликим, будучи охотником за сокровищами: искатель приключений угодил в воду, заражённую некой странной магией. Но ещё до Хэйгена Бэтмен столкнулся с другим Clayface, у которого корни пострашнее. В Detective Comics #40 (1940) за авторством Билла Фингера и Боба Кейна это имя носил Бэзил Карло — актёр жанрового кино в духе Бориса Карлоффа и Бэзила Рэтбоуна. Есть в образе перевоплощающегося лицедея и немного Лона Чейни — старшего, «человека с тысячей лиц». Когда карьера Карло пошла на спад, его рассудок помутился, и он начал вести себя как убийцы, которых играл на экране, маскируясь под этих персонажей, чтобы расправляться с соперниками.
Эта история происхождения хорошо показывает, что корни супергероики уходят в хоррор. Примерно тогда же, когда Бэтмен впервые дрался с Глиноликим, Зелёный Фонарь Золотого века сражался с Соломоном Гранди, гигантским зомби со сверхсилой, Доктор Фэйт схватился с чародеем Вотаном, а Капитан Марвел (сегодня известный как Shazam!) мерился умом с «Обществом монстров зла». Такие герои, как Призрак или Звёздная Пыль, вершили над врагами иронические кары, под стать пыткам маньяка Джигсо из «Пилы».
Связь супергероев с хоррором стала ещё заметнее с наступлением «эры Marvel» в начале 1960-х. Предшественники Marvel — издательства Atlas и Timely — после военного супергеройского бума выпускали в основном научную фантастику и ужасы (а заодно вестерны, мелодрамы и драмы). Когда старт Серебряного века снова сделал супергероев прибыльными для DC, в Marvel решили последовать примеру, но поначалу очень осторожно.
«Фантастическая четвёрка» обзавелась костюмами и прочими супергеройскими атрибутами лишь спустя несколько выпусков, а вот хоррор-приёмы были видны всякий раз, когда при виде Бена Гримма — Существа — кто-нибудь кричал от ужаса. Халк был прямой калькой с «Доктора Джекила и мистера Хайда», смешанной с монстром Франкенштейна в исполнении Карлоффа. Человек-муравей и Оса выросли из «Невероятно уменьшающегося человека», а угловатого и нелюдимого Человека-паука с тем же успехом можно было назвать «Я был подростком-жуком». Во многом это была реакция на 1950-е, когда комиксы ассоциировались с ужасами (прежде всего благодаря издательству EC Comics) не меньше, чем с супергероями. Увы, самоцензура на фоне слушаний в Конгрессе положила этому конец, расчистив дорогу новой волне героев Marvel.
Тем не менее хоррор-корни супергероики живы и сегодня — в таких образах, как Блэйд, Призрачный гонщик и те же Creature Commandos. Более того, Джеймс Ганн назвал первую эпоху своей и Питера Сафрана студии DC Studios «Боги и монстры» — фразой, позаимствованной из «Невесты Франкенштейна».
«Clayface» продолжает эту славную традицию. Фильм понимает, что в основе супергеройских историй — кто-то, кого общество отвергло и вытолкнуло на обочину. С таким человеком случается нечто странное, что дарит ему невероятные способности, но делает непригодным к обычной жизни. В случае Супермена, Человека-паука и Бэтмена эта инаковость открывает возможность для героизма — шанс изменить мир к лучшему. Clayface же возвращается к истокам ради контрапункта, перекликаясь с пропитанным готическим ужасом мультсериалом «Batman: The Animated Series», который переосмыслил происхождение Глиноликого как трагедию телесного хоррора на фоне шоу-бизнеса.
«Clayface» показывает, что возможна и противоположность героизму. Мэтт Хэйген (его играет Том Рис Харрис) мог бы обратить дар перевоплощения во благо, но его слишком снедают горечь и гнев. Начав мстить тем, кто причинил ему боль, он целиком отдаётся ярости. Clayface наполняет зрителя ужасом — но, поскольку действие происходит в супергеройском мире, оставляет и проблеск надежды. На каждого Мэтта Хэйгена, обращающегося в чудовище, найдётся герой вроде Бэтмена или Супермена, который спасёт положение. Возвращая супергероев к хоррору, «Clayface» напоминает: хорошие парни всегда работали лучше всего на контрасте с тьмой и ужасом.
Фильм «Clayface» уже идёт в кинотеатрах.



















