Разрыв между облачными и локальными моделями сжался с двух лет до полугода и продолжает сокращаться
В прошлые технологические циклы 84–88% новой стоимости создавали приложения, а не инфраструктура
Ценовые войны уже начались: подписка на ИИ-сервис подешевела с $7,99 до $4,99 при удвоении объёма
Победителями станут компании, которые не продают ИИ, а решают им дефицит человеческой экспертизы
Чи-Хуа Чьен провёл более двух десятилетий в венчурном капитале, но мыслит как культурный антрополог. Как сооснователь Goodwater Capital — фирмы, сфокусированной исключительно на потребительских технологиях, — он собрал портфель, охватывающий развлечения, здравоохранение, финансовые сервисы и живые впечатления. А будучи 27-летним сотрудником другого фонда, он первым нашёл компанию из шести человек, запущенную из Гарварда, — будущий Facebook*.
Источник изображения — techcrunch.com
Эта способность читать человеческое поведение в масштабе пронизывает все его взгляды — от убеждения, что американцы никогда не доверят одному приложению и свою социальную жизнь, и свои финансы, до уверенности в том, что разрыв между самой продвинутой моделью и той, что работает на телефоне, сократится до трёх месяцев в течение года.
Сегодня он готов открыто говорить то, о чём многие в отрасли только думают: превращение моделей в биржевой товар уже идёт полным ходом, и крупнейшими победителями этой эпохи станут вовсе не те, кто продаёт искусственный интеллект.
Почему инвесторы стали ругаться публично
Публичные перепалки между венчурными капиталистами инвестор объясняет структурной причиной, а не сменой нравов. Крупнейшие фирмы вертикально интегрировались: у них достаточно капитала, и партнёры для совместных сделок им больше не нужны.
«Раньше существовал этикет, предполагавший сохранение хороших отношений с соинвесторами, потому что с ними приходилось работать на разных этапах, — поясняет он. — Теперь, когда фирмы стали больше и вертикально интегрированы, эта необходимость отпала». Наблюдение точное: вежливость в этой отрасли всегда была функцией взаимозависимости, а не воспитания.
Оценки как инструмент маркетинга
Отдельная тема — быстрые повторные раунды, когда компания привлекает деньги по одной цене, а через несколько недель — меньшую сумму, но по заметно более высокой оценке.
«Лучшие компании привлекают последовательные раунды очень быстро — сейчас между ними может проходить всего три-шесть месяцев, и оценки меняются стремительно, — говорит Чьен. — Оценки агрессивно используются в маркетинге как способ продемонстрировать лидерство, привлечь таланты и заблокировать конкурентов».
Здесь он признаёт наличие «пены»: такие сделки лучше всего иллюстрируют, что спрос значительно превышает предложение. Инвестор устанавливает цену, закрывает раунд — а через пару недель избыточный спрос всё ещё есть, и компания немедленно проводит новый раунд дороже.
Историческая закономерность: деньги в приложениях
Главный тезис инвестора опирается на статистику прошлых циклов — персональных компьютеров, интернета и мобильных устройств. Все они следуют схожей схеме.
Показательна и другая деталь: рыночная капитализация инфраструктурных компаний достигла пика в 2000 году и спустя четверть века так и не превзошла его в номинальном выражении. Победителями мобильной эпохи стали сервисы вроде стриминговых площадок и сервисов заказа — компании, продававшие не технологию, а решение бытовой задачи.
Ценовые войны уже начались
Свежий сигнал инвестор находит в снижении цены подписки на ИИ-сервис одного из гигантов — с $7,99 до $4,99 в месяц при удвоении объёма хранилища.
«Мы уже в эпохе ценовой конкуренции, — говорит он. — Такие компании, обладающие структурными преимуществами в вертикальной интеграции и дистрибуции, могут начинать предлагать пакеты и конкурировать в цене за обычного потребителя».
Вывод отсюда неприятен для чистых разработчиков моделей: когда продукт начинают отдавать в нагрузку к другому сервису, его самостоятельная ценность падает. Ровно так в своё время исчезли рынки антивирусов, файловых менеджеров и облачных хранилищ как отдельных продуктов.
Где на самом деле возникает ценность
Сквозная тема для инвестора — гиперперсонализация: при правильной реализации она даёт более высокую удовлетворённость клиентов, более глубокое вовлечение и рост выручки на пользователя.
В его портфеле есть развлекательные компании, где клиент не говорит «это ИИ-приложение» — он говорит «это развлекательное приложение». Такие проекты быстро выходят на выручку в сотни миллионов долларов с хорошей маржой именно потому, что искусственный интеллект делает опыт настраиваемым, но не является тем, что продают.
Другой пример — сервис женского здоровья. «Одно из фундаментальных ограничений здесь — нехватка хорошо обученных специалистов, — объясняет Чьен. — Используя ИИ, они могут существенно расширить предложение медицинской помощи и лечить сотни тысяч пациенток, которые иначе были бы недоступны». Принцип, по его словам, применим к любой категории, где узким местом является человеческий опыт.
Формула здесь заслуживает того, чтобы её выделить: ИИ создаёт ценность не там, где заменяет людей, а там, где людей физически не хватает. В таких областях он не отнимает работу, а расширяет доступ к услуге, которой раньше просто не было.
Модели на телефоне догоняют облако
На вопрос о том, когда ИИ станет по-настоящему личным и повсеместным, инвестор отвечает: совсем скоро. Уже сейчас на телефоне запускаются модели, соответствующие по качеству лучшим облачным полугодовой давности.
- два года назад разрыв составлял 18–24 месяца;
- сейчас — около шести месяцев;
- через год, по его прогнозу, — три месяца.
Чего пока нет, так это чётко определённых сценариев использования. «То же самое было с мобильными устройствами: когда вышел первый iPhone, многие думали, что это просто перенос веб-приложений на телефон. Предпринимателям нужно время, чтобы осмыслить новые возможности», — говорит он.
Если отвлечься от того, как работают языковые модели, и посмотреть, что они делают, остаются две вещи: обработка больших объёмов контекста и экономически выгодная персонализация для каждого отдельного пользователя с обратной связью, которая со временем улучшает продукт.
Почему в США не приживаются супераппы
Отдельный сюжет — многолетние неудачные попытки объединить социальную сеть и финансовые сервисы в одном приложении. У людей, считает инвестор, есть интуитивное представление о доверии, и между развлечениями и деньгами лежит разрыв доверия, особенно в западной культуре.
«Серьёзность финансовых транзакций кардинально отличается от тривиальности социальных сетей, — говорит он. — Вы не хотите зависать в своём банковском приложении. Вы хотите совершить операцию и закончить, но с чрезвычайно высокой уверенностью в безопасности». Экономика у этих продуктов зеркальная: соцсети берут много времени при низкой монетизации, финансы — наоборот.
Ставка на живое общение
Отдельное направление вложений — то, что противостоит цифровому изобилию. «Чего жаждут люди в мире с бесконечным предложением цифрового содержимого? Они жаждут того, что наиболее ограничено, — реального человеческого контакта, реальных жизненных впечатлений», — говорит инвестор.
В портфеле есть проекты, соединяющие людей в физическом мире, и организаторы живых мероприятий — от концертов при свечах до тематических выставок, выросших в мейнстрим. Роль искусственного интеллекта здесь вспомогательная: зная привычки человека, он делает офлайн-опыт точнее подобранным.
Логика противоречивой не выглядит. Чем дешевле становится цифровое содержимое — а с генеративными моделями оно стремится к нулевой себестоимости, — тем дороже то, что нельзя произвести машинным способом: физическое присутствие, живой концерт, встреча с человеком.
* Принадлежит компании Meta, деятельность которой признана экстремистской и запрещена на территории Российской Федерации. Социальные сети Facebook и Instagram запрещены в РФ.
