Гонка за термоядом: Как стартапы стремятся перевернуть энергетику

За последние несколько лет термоядерная энергетика перестала быть предметом шуток — «вечно в десяти годах от прорыва!» — и превратилась во всё более осязаемую и привлекательную технологию, притягивающую инвесторов из самых разных отраслей.

Источник изображения — John D / Getty Images

Освоить эту технологию сегодня сложно и дорого, но термоядерный синтез обещает использовать ту же ядерную реакцию, что питает Солнце, для генерации практически неограниченной энергии здесь, на Земле. Если стартапам удастся построить коммерчески жизнеспособные термоядерные электростанции, они получат потенциал преобразовать триллионные энергетические рынки.

Почему гонка ускорилась именно сейчас

Волну оптимизма в отрасли обеспечили три фактора: более мощные вычислительные чипы, более совершенный искусственный интеллект и сильные высокотемпературные сверхпроводящие магниты. Вместе они позволили улучшить конструкции реакторов, точнее моделировать поведение плазмы и строить более сложные схемы управления.

Не помешало и то, что в конце 2022 года лаборатория Министерства энергетики США сообщила о проведении управляемой термоядерной реакции, которая дала больше энергии, чем лазеры передали топливной таблетке. Эксперимент преодолел так называемый научный безубыток. До коммерческого безубытка — когда реакция производит больше энергии, чем потребляет весь объект целиком, — ещё далеко, но это был долгожданный шаг, подтвердивший надёжность базовой науки.

Масштаб денежного потока показывает, насколько серьёзно индустрию воспринимают инвесторы. По данным отраслевой ассоциации Fusion Industry Association, за двенадцать месяцев к середине 2025 года термоядерные компании привлекли около $2,6 млрд частного и государственного капитала, а накопленный объём вложений достиг примерно $9,8 млрд — пятикратный рост с 2021 года. Около половины этих денег приходится на США; вторым центром стал Китай, делающий ставку на государственное финансирование и быстрое развёртывание. При этом 83% опрошенных компаний по-прежнему называют доступ к деньгам своей главной проблемой: чтобы довести первые пилотные станции до запуска, отрасли потребуются ещё десятки миллиардов долларов.

Токамаки: ставка на сверхпроводящие магниты

Commonwealth Fusion Systems (CFS) на сегодняшний день собрала около трети всех частных инвестиций в термоядерные компании. Раунд Series B2, закрытый в августе, пополнил казну на $863 млн и довёл общую сумму привлечённого капитала почти до $3 млрд.

Реактор Sparc — это конструкция токамака, по форме напоминающая пончик. D-образное поперечное сечение обмотано высокотемпературной сверхпроводящей лентой, которая при подаче тока генерирует мощное магнитное поле, удерживающее и сжимающее перегретую плазму с температурой свыше 100 млн °C. Тепло реакции преобразуется в пар для вращения турбины. Свои магниты CFS разработала совместно с MIT, где сооснователь и гендиректор Боб Мамгаард работал исследователем над проектами термоядерных реакторов и высокотемпературных сверхпроводников.

В январе 2026 года компания установила первый из восемнадцати сверхпроводящих магнитов Sparc (каждый весит около 24 тонн, охлаждается до −253 °C и проводит более 30 000 ампер), а к весне реактор был готов примерно на 75%. Первую плазму CFS теперь ожидает в 2027 году, а выход на чистую генерацию (Q больше 1) — вскоре после этого; на выставке CES 2026 компания вместе с Siemens и Nvidia показала «цифрового двойника» установки. Позже в этом десятилетии CFS планирует построить Arc — коммерческую электростанцию мощностью около 400 МВт недалеко от Ричмонда (штат Вирджиния); половину её выработки согласилась выкупать Google. Среди инвесторов — Breakthrough Energy Ventures, The Engine, Билл Гейтс, Nvidia, Mitsubishi, Eni и другие.

Tokamak Energy берёт обычную форму токамака и сплющивает её, снижая аспектное отношение до точки, где внешние границы начинают напоминать сферу. Как и многие конкуренты, компания использует высокотемпературные сверхпроводящие магниты (на основе оксида бария, меди и редкоземельных элементов, REBCO). Поскольку конструкция компактнее традиционного токамака, ей требуется меньше магнитов, что должно снизить затраты.

Прототип ST40 из Оксфордшира (Великобритания), внешне похожий на большое яйцо Фаберже в стиле стимпанк, в 2022 году создал плазму с температурой 100 млн °C. Следующее поколение, Demo 4, сейчас строится и предназначено для испытания магнитов в условиях, близких к реальным для термоядерной электростанции. В ноябре 2024 года Tokamak Energy привлекла $125 млн, а позднее заявила, что будет поставлять магниты для британской государственной программы STEP, которая строит станцию на основе сферического токамака. Всего компания собрала $336 млн от инвесторов, включая Future Planet Capital, In-Q-Tel, Midven и основателя Capri-Sun Ханса-Петера Вильда (по данным PitchBook).

Конфигурация с обращённым полем

У Helion самые амбициозные сроки на рынке: компания планирует выдать первую электроэнергию от синтеза в 2028 году. Первый клиент — Microsoft, с которой подписано первое в мире соглашение о покупке термоядерной энергии.

Helion из Эверетта (штат Вашингтон) использует реактор с обращённым полем (field-reversed configuration): магниты окружают камеру реакции, по форме напоминающую песочные часы с утолщением в месте соединения двух половин. На каждом конце реактор формирует плазменные «бублики» и выстреливает их навстречу друг другу со скоростью свыше 1,6 млн км/ч. При столкновении в центре дополнительные магниты помогают запустить синтез. Реакция усиливает собственное магнитное поле плазмы, которое наводит электрический ток в катушках реактора — и это электричество извлекается из машины напрямую, без промежуточного парового цикла. Helion — единственный стартап, работающий с гелием-3.

В феврале 2026 года прототип седьмого поколения Polaris достиг температуры 150 млн °C на дейтерий-тритиевом топливе и стал первой частной установкой, продемонстрировавшей измеримый синтез на таком топливе; следующая цель — показать первую электроэнергию от синтеза. Коммерческую станцию мощностью 50 МВт, получившую название Orion, компания начала строить в июле 2025 года в Малаге (округ Челан, штат Вашингтон) — именно она должна питать дата-центры Microsoft с 2028 года. Отдельно с металлургической Nucor планируется станция на 500 МВт примерно к 2030 году. В январе 2025 года Helion закрыла раунд Series F на $425 млн, а в общей сложности, по собственным данным, привлекла более $1,5 млрд, оставаясь одной из самых высоко оценённых частных компаний сектора. Среди инвесторов — Сэм Альтман, SoftBank Vision Fund 2, Рид Хоффман, KKR, BlackRock, Mithril Capital Management Питера Тиля и Capricorn Investment Group.

Основанная в 1998 году TAE Technologies (ранее Tri Alpha Energy) выделилась из Калифорнийского университета в Ирвайне; её основал Норман Ростокер. Компания тоже использует конфигурацию с обращённым полем, но с особенностью: после того как два плазменных сгустка сталкиваются в центре реактора, плазму бомбардируют пучками частиц, чтобы поддерживать её вращение в форме сигары. Это повышает стабильность, давая больше времени на синтез и больше тепла для турбины.

В декабре 2025 года TAE объявила о слиянии с Trump Media & Technology Group — медиакомпанией, мажоритарным владельцем которой является президент США Дональд Трамп. Сделка по обмену акциями оценила объединённую компанию более чем в $6 млрд; акционеры каждой стороны получат примерно по 50%, закрытие ожидается в середине 2026 года. TAE получает $200 млн при подписании и ещё $100 млн после подачи регистрационных документов. Гендиректор TAE Мичл Биндербауэр станет со-руководителем объединённой компании вместе с Девином Нуньесом. После закрытия сделки стороны планируют выбрать площадку и начать строительство первой промышленной станции мощностью 50 МВт уже в 2026 году. До слияния TAE привлекла, по собственным данным, более $1,3 млрд частного капитала (в том числе от Google, Chevron и Goldman Sachs) и занимает второе место в отрасли по объёму собранных средств.

Магнитно-целевой синтез и пинчи

Работающая уже третье десятилетие General Fusion привлекла, по данным PitchBook, более $600 млн. Компания из Ричмонда (Британская Колумбия) была основана в 2002 году физиком Мишелем Лабержем, который продвигает подход под названием магнитно-целевой синтез (MTF). Среди инвесторов — Джефф Безос, Temasek, BDC Capital и Chrysalix Venture Capital.

В реакторе General Fusion жидкометаллическая стенка окружает камеру, в которую впрыскивается плазма. Поршни вокруг стенки толкают её внутрь, сжимая плазму и запуская реакцию. Образующиеся нейтроны нагревают жидкий металл, который циркулирует через теплообменник, давая пар для турбины.

Весной 2025 года компания столкнулась с трудностями: деньги закончились в разгар сборки LM26 — устройства, на котором она рассчитывала выйти на безубыток. Вскоре после достижения важного рубежа General Fusion сократила 25% сотрудников, а гендиректор Грег Туинни обратился к инвесторам с открытым письмом. В августе они частично откликнулись, вложив $22 млн в раунде формата pay-to-play, а в ноябре канадские документы по ценным бумагам показали ещё $51,1 млн в виде SAFE-нот почти от семидесяти инвесторов. В январе 2026 года компания договорилась о выходе на биржу через слияние со SPAC-структурой Spring Valley Acquisition Corp. III: сделка оценивает объединённую компанию примерно в $1 млрд и приносит $108 млн гарантированного PIPE-финансирования плюс до $230 млн средств траста. Голосование акционеров назначено на начало июля 2026 года, закрытие ожидается вскоре после него. Цель — достичь критерия Лоусона к концу 2028 года и построить первую промышленную станцию около 2035 года.

Zap Energy не использует ни сверхпроводящих магнитов, ни сверхмощных лазеров. Вместо этого через плазму пропускают электрический ток, который сам генерирует магнитное поле; оно сжимает плазму примерно до 1 мм, после чего происходит зажигание (так называемый Z-пинч). Нейтроны бомбардируют жидкометаллическую оболочку реактора, нагревая её, а затем металл циркулирует через теплообменник и даёт пар для турбины.

В апреле стартап объявил о частичной смене курса: он будет строить гибридную станцию, сочетающую синтез и деление, и нанял нового гендиректора Забрину Йохал с опытом в области деления ядра. По мнению компании, это позволит начать получать доход раньше, чем от чистого синтеза. Zap из Эверетта (штат Вашингтон) привлекла $327 млн (по данным PitchBook). Среди спонсоров — Breakthrough Energy Ventures, DCVC, Lowercarbon, Energy Impact Partners, Chevron Technology Ventures и Билл Гейтс как ангел-инвестор.

Инерциальный синтез: лазеры и импульсная мощность

Единственный эксперимент, превзошедший научный безубыток, — Национальный комплекс зажигания (NIF), и сразу несколько стартапов ведут от него свою технологическую родословную.

Главный научный сотрудник прорывного эксперимента NIF Энни Кирчер входит в команду основателей Inertia Enterprises. К ней присоединились Майк Данн, профессор Стэнфорда, и Джефф Лоусон, сооснователь Twilio и нынешний владелец издания The Onion. Inertia планирует бомбардировать топливные таблетки лазерами — та же схема инерциального удержания, которую Кирчер успешно применяла в NIF. Компания вышла из скрытого режима в феврале с раундом Series A на $450 млн под руководством Bessemer Venture Partners (при участии GV, Modern Capital, Threshold Ventures и других), а в апреле подписала три соглашения о коммерциализации технологий, разработанных в NIF.

Базирующаяся в Германии Focused Energy — ещё один наследник NIF. Помимо лазерного сжатия топливной мишени, компания привлекла Дебби Каллахан, помогавшую разрабатывать мишень в NIF, на должность главного стратега. Её задача — превратить кропотливо изготавливаемую мишень в продукт, который можно выпускать массово, со скоростью почти 1 млн штук в день. В июне Focused Energy закрыла переподписанный раунд Series A на $240 млн, доведя общий объём частного капитала до $400 млн; ещё $200 млн получено в виде грантов. Среди инвесторов — немецкое агентство прорывных инноваций SPRIND, Prime Movers Lab и энергокомпания RWE, предоставившая доступ к выведенной из эксплуатации АЭС.

Marvel Fusion из Мюнхена также следует инерциальному подходу. Мощные лазеры бьют по мишени, встроенной в кремниевые наноструктуры, которые каскадно разрушаются под бомбардировкой и сжимают топливо до зажигания; ставка на протон-борное топливо обещает меньше нейтронного излучения и меньший износ материалов. Поскольку мишень изготавливается из кремния, её производство должно опираться на десятилетия опыта полупроводниковой индустрии. Демонстрационный объект строится совместно с Университетом штата Колорадо и должен заработать к 2027 году. Всего компания привлекла $162 млн от инвесторов, включая b2venture, Deutsche Telekom, Earlybird и HV Capital, с Тааветом Хинрикусом и Альбертом Венгером в роли ангелов.

Xcimer придерживается относительно прямолинейного подхода: следовать базовой науке прорывного эксперимента NIF и полностью перепроектировать лежащую в его основе лазерную технологию. Стартап из Колорадо планирует построить лазерную систему мощностью 10 мегаджоулей — в пять раз мощнее установки NIF, вошедшей в историю; стенки из расплавленной соли будут поглощать тепло и защищать камеру. В июне Xcimer запустил Phoenix — прототип, который компания называет самым мощным частным лазером в мире. Основанный в июле 2022 года, Xcimer привлёк $100 млн от инвесторов, включая Hedosophia, Breakthrough Energy Ventures, Emerson Collective, Gigascale Capital и Lowercarbon Capital.

В отличие от большинства, First Light Fusion из Оксфордшира (Великобритания) обходится без лазеров. Компания стреляет снарядом по мишени из двухступенчатой пушки: первая ступень с помощью пороха разгоняет пластиковый поршень, который сжимает водород примерно до 10 000 бар (порядка 9 900 атмосфер), после чего запускается снаряд. Мишень спроектирована так, чтобы усиливать силу удара и сжимать топливо до зажигания. В марте 2025 года First Light отказалась от строительства собственной электростанции: вместо этого компания предложит свои ключевые технологии другим участникам рынка, а сама построит импульсно-энергетическую установку, которая будет служить демонстратором и иметь научные и оборонные применения. Базирующаяся в Оксфордшире, First Light привлекла $108 млн от инвесторов, включая Invesco, IP Group и Tencent (по данным PitchBook).

Pacific Fusion стартовала мощно, собрав около $900 млн в раунде Series A (по ряду сообщений — более $1 млрд с учётом будущих траншей) — огромная сумма даже на фоне хорошо финансируемых конкурентов. Компания использует инерциальное удержание, но вместо лазеров применяет скоординированные электромагнитные импульсы. Главная сложность — синхронизация: все 156 согласованных по импедансу генераторов Маркса должны выдать 2 тераватта за 100 наносекунд, и эти импульсы должны одновременно сойтись на мишени. Компанию возглавляют гендиректор Эрик Лендер, учёный, руководивший проектом «Геном человека», и президент Уилл Риган. Деньги стартап получает не сразу, а траншами по мере достижения этапов — подход, привычный для биотехнологий.

Стеллараторы: ставка против течения

Большинство инвесторов предпочитают крупные стартапы с токамаками или той или иной разновидностью инерциального удержания. Но стеллараторы показали хорошие результаты в научных экспериментах — прежде всего на реакторе Wendelstein 7-X в Германии.

Стеллараторы похожи на токамаки тем, что удерживают плазму в кольцеобразной форме мощными магнитами. Но делают это с «изюминкой» — в буквальном смысле: вместо того чтобы загонять плазму в искусственно заданное кольцо, стеллараторы скручивают и расширяют магнитное поле, подстраиваясь под особенности самой плазмы. В результате плазма должна оставаться стабильной дольше, что повышает шансы на устойчивый синтез.

Против общего течения идёт немецкая Proxima Fusion, выделившаяся в 2023 году из Института физики плазмы Общества Макса Планка. Компания делает ставку на квазиизодинамический стелларатор с высокотемпературными сверхпроводящими магнитами и проектирование на основе масштабного моделирования. В июне 2025 года Proxima закрыла раунд Series A на €130 млн — крупнейший частный термоядерный раунд в Европе, — а с сентябрьским расширением общий объём привлечённых средств превысил €185 млн. В феврале 2026 года компания подписала соглашение с правительством Баварии, энергокомпанией RWE и Институтом Макса Планка: сначала будет построен демонстратор Alpha в Гархинге (выход на чистую генерацию ожидается в начале 2030-х), а затем коммерческая станция Stellaris — на площадке выводимой из эксплуатации АЭС в Гундремингене. Среди инвесторов — Balderton Capital, Cherry Ventures, redalpine и другие.

Стеллараторный стартап Type One Energy планирует построить реактор на месте выведенной из эксплуатации угольной электростанции Управления долины Теннесси (TVA). Ожидается, что устройство будет вырабатывать около 350 МВт, а ввод в эксплуатацию намечен на середину 2030-х. В отличие от большинства конкурентов, Type One планирует продавать ключевые технологии таким структурам, как TVA, позволяя им самим строить, владеть и эксплуатировать оборудование — по той же модели, по которой сегодня развивается большая часть генерации на ископаемом топливе. На сегодня компания привлекла $269 млн, включая раунд акционерного финансирования на $87 млн в преддверии раунда Series B на $250 млн, который сейчас собирается.

Thea Energy делает ставку на «магниты, вдохновлённые пикселями», чтобы построить стелларатор дешевле. Скрученные магнитные поля стелларатора обычно требуют сложных по форме магнитов, но Thea считает, что если обернуть пончикообразный реактор десятком магнитов попроще, нужные изгибы поля можно создать управляющим программным обеспечением. В мае компания привлекла $100 млн в раунде Series B под руководством U.S. Innovative Technology Fund — чуть более чем через два года после Series A на $20 млн; всего по раундам собрано $130 млн частного капитала. Среди инвесторов — Prelude Ventures, Lowercarbon Capital, Hitachi Ventures и Emerald Technology Ventures.

Инфраструктура и прагматичные бизнес-модели

При таком количестве стартапов, гоняющихся за синтезом, неизбежно появляются и компании, разрабатывающие то, что окружает реактор. Так называемый «баланс станции» — это всё, что находится вне самой реакции: от гиротронов, нагревающих плазму, до систем отбора тепла, превращающих энергию реакций в электричество.

Kyoto Fusioneering из Японии сделала раннюю ставку на то, что, даже если успеха добьётся хотя бы один стартап, отрасли всё равно понадобится поставщик «баланса станции» и опыт интеграции этих компонентов в любую победившую технологию. Венчурные инвесторы, похоже, согласны: они вложили в компанию $191 млн. Среди инвесторов — 31Ventures, In-Q-Tel, JIC Venture Growth Investments, Mitsubishi и Sumitomo Mitsui Trust Investment.

Осторожного — и, пожалуй, прагматичного — подхода придерживается Shine Technologies. До продажи электроэнергии от синтеза ещё далеко, поэтому компания начинает с того, на чём можно зарабатывать уже сейчас: нейтронные испытания и медицинские изотопы, а в последнее время — переработка радиоактивных отходов. Конкретный подход к будущему реактору Shine пока не выбрала, заявляя, что нарабатывает нужные компетенции к тому моменту, когда они понадобятся. Всего компания привлекла около $1 млрд (по данным PitchBook). Среди инвесторов — Energy Ventures Group, Koch Disruptive Technologies, Nucleation Capital и Wisconsin Alumni Research Foundation; последний раунд на $240 млн закрыт в феврале под руководством NantWorks при участии Deerfield Management, Fidelity, Oaktree Capital Management, Pelican Energy Partners и Sumitomo Corporation of Americas.