У мелкой кухонной техники есть проблема дизайна, о которой говорят недостаточно. Она угловатая, бежевая и создана скорее исчезать на столешнице, чем заслуживать на ней место. Вся индивидуальность тостера на протяжении почти всей современной истории — это две прорези и рычаг. Для функции нормально, но остаётся странный пробел: кухня в остальном полна вещей, которые человек выбрал с любовью, — керамические кружки, полотенца с узором, винтажная разделочная доска. А тостер просто стоит, делает свою работу и ничего не просит взамен, включая внимание.
Именно этот пробел закрывает новый концепт дизайнера Кванхёна Кима. Вместо того чтобы наряжать стандартный прямоугольник, автор переосмыслил тостер целиком как корги, лежащего в той самой позе «сплут», в которой собаки окончательно отказываются от всякого достоинства. Хлеб не выскакивает из прорези спереди — он поднимается из жёлоба на спине животного, ровно между двумя сложенными ушами, так что тост будто появляется из самой собаки.
Дизайнер: Кванхён Ким
Убеждают пропорции. Это не тостер с приклеенными задним числом ушами: корпус низкий и скруглённый, как у настоящего спящего корги, передние лапы подобраны вперёд, а куцый хвост, свёрнутый сзади, работает ручкой. Классический чёрно-бело-рыжий окрас породы переведён в сам пластиковый корпус: белая морда и живот огибают более тёмную спину, и цветовое членение делает ту работу, которую большинство тостеров пытается имитировать хромированной отделкой.
Переверните устройство — и замысел становится серьёзнее. На днище нанесены реальные знаки сертификации, номинал напряжения и потребляемая мощность, а также небольшая отметка, отсылающая к Королевскому колледжу искусств в Лондоне. Эта деталь важна: перед нами не сувенирная штуковина, отрендеренная ради кликов, а полноценное упражнение в промышленном дизайне — из тех, где студенту нужно доказать, что концепт переживёт встречу с настоящим инспектором по электробезопасности. Разрез это подтверждает: внутри собачьего корпуса аккуратно помещён совершенно стандартный механизм — нагревательные спирали, поддон для крошек, подпружиненная каретка. Чудачество снаружи, инженерия внутри без срезанных углов.
Есть и брендинговый штрих: у прорези для тоста стоит маленький логотип с короной под названием ROANG — намёк, который перестаёт быть тонким, стоит вспомнить, что корги связаны с британской монархией со времён Елизаветы II, державшей во дворце небольшую армию этих собак. Умный сторителлинг, который даёт объекту родословную вместо простой шутки.
По-настоящему умным, а не просто милым, этот дизайн делает сдержанность. Никаких мигающих огней, никаких датчиков, никакого сопряжения с приложением. Собака не двигается и не реагирует. Она просто стоит на столешнице в форме того, что хочется погладить, и делает единственное, что тостер обязан делать. На рендерах показана целая линейка цветов — розовый, красный, горчичный, лавандовый, пудрово-голубой, — и во всех сохраняются белые лапы и морда. Это намекает, что автор мыслит категориями продуктовой линейки, а не разового трюка.
Кухни, надо сказать, давно готовы к таким предметам. Достаточно посмотреть, как быстро фигурные формы захватили соседние категории: увлажнители в виде облака, настольные лампы-лягушки, бесчисленные чехлы для наушников в форме фруктов. Мы уже согласились, что маленьким вещам позволено быть очаровательными. А вот приборы, которые реально готовят или нагревают, из этого сдвига по большей части выпали — их считают слишком техничными, чтобы быть заодно и обаятельными.
Тостер в форме дремлющей собаки не изменит того, как проходит чьё-либо утро. Хлебу по-прежнему нужны те же две минуты. Но он меняет то, на что вы смотрите в ожидании, — и это честный обмен для устройства, которое раньше ничего не просило и ровно столько же отдавало.
