Ежедневное занятие с зелёной совой, которая хвалит за пройденный урок и присылает пассивно-агрессивные напоминания при пропуске, стало для миллионов людей главным и часто единственным способом учить иностранный язык. Через несколько месяцев такой практики у многих наступает знакомый момент: получается разобрать обрывки чужого разговора на улице. И сразу возникает вопрос — а если продолжать в том же духе, получится ли понимать целые диалоги и свободно выражать свои мысли? Специалисты по прикладной лингвистике отвечают на него без иллюзий, но и без снобизма.
Инженеры Университета Карнеги — Меллона Луис фон Ан и Северин Хакер основали Duolingo в 2011 году. Источник изображения — popsci.com
Что приложения делают хорошо
Приложения вроде Duolingo и Babbel, разбивающие язык на последовательность коротких игровых уроков, имеют несколько бесспорных сильных сторон, отмечает доктор Люк Плонски, профессор прикладной лингвистики Университета Северной Аризоны. Они соединяют аудио, письменный текст и картинку, помогая связать то, как новое слово выглядит, как оно звучит и что означает.
Второе преимущество — то, что психологи называют распределённой практикой: возвращение к пройденному материалу несколько раз на протяжении длительного периода. Целый ряд исследований показывает, что так материал запоминается лучше, чем при зубрёжке в один присест.
Пример прост: если на изучение лексики отвести 30 минут, слова удержатся в памяти дольше, когда эти полчаса разбиты на три десятиминутные сессии в разные дни или недели, чем когда всё делается за один заход. Именно на этом механизме построены и системы интервальных повторений в карточных приложениях.
«Языковые приложения, как правило, хорошо справляются с лексикой, короткими фразами и другим конкретным материалом, который выигрывает от повторения и заучивания», — говорит доктор Джиллиан Лорд, профессор испанской лингвистики Университета Флориды.
Исследователи самого Duolingo опубликовали рецензируемое исследование, согласно которому прохождение определённых частей французского и испанского курсов даёт навыки чтения и аудирования, сопоставимые с результатами студентов после четырёх университетских семестров, — и при этом за существенно меньшее время. Важная оговорка: в этой работе не сравнивались говорение и письмо, то есть ровно те навыки, которые обычно и подразумевают под «знанием языка».
С практической стороны у приложений есть аргумент, крыть который нечем: они часто бесплатны и «очень удобны, поскольку находятся в наших телефонах и доступны круглосуточно», отмечает Плонски.
Есть и эмоциональная составляющая. «Персонаж Duolingo Лили с её саркастичными комментариями — смешная. Сова — обаятельная. Звуки и вибрация приятны и вознаграждают. А сами приложения геймифицированы за счёт серий и жизней, которые мотивируют продолжать», — объясняет Плонски. Начинать новый язык страшно, и, превращая процесс в игру, приложения снижают порог входа, добавляет Лорд.
Доктор Дэниел Избелл, доцент департамента изучения второго языка Гавайского университета в Маноа, обращает внимание ещё на один эффект: напоминания и игровые элементы вроде очков опыта (XP) и серий подряд идущих дней помогают превратить занятия в привычку. Постоянство здесь критично, потому что изучение языка — «скорее марафон, чем спринт», а на высокий уровень владения может уйти несколько тысяч часов.
Где приложения не справляются
Плохая новость для тех, кто рассчитывает обойтись одним приложением: сам по себе такой формат вряд ли даст навыки, нужные для реального общения.
«Даже когда в них встроена практика говорения, она обычно жёстко ограничена: повтори эту фразу, произнеси это слово, дай ожидаемый ответ, — говорит Лорд. — Человек может показывать в приложении отличные результаты и при этом быть совершенно не готовым к настоящему, неотрепетированному разговору».
Живое общение требует «интерпретации смысла в реальном времени, реакции на непредсказуемое, работы с недопониманием и подстройки под собеседника — уровня сложности, который приложения просто не способны воспроизвести», объясняет она.
На практике, поясняет Избелл, это означает, что приложение помогает «освоить основы языка» — «достаточно, чтобы прочитать указатели в метро и спросить дорогу», но недостаточно, чтобы уверенно пользоваться языком в учёбе или на работе.
Плонски указывает на ещё одно ограничение: приложения обычно избегают внятных объяснений грамматики, хотя многие взрослые «на самом деле хотят понимать, как всё устроено структурно». Взрослый учащийся, в отличие от ребёнка, склонен искать систему, и её отсутствие часто ощущается как топтание на месте.
Отдельная претензия — к культуре, которая неотделима от языка, поскольку «язык всегда существует в разнообразном и живом человеческом контексте». В приложениях, по словам Лорд, она подаётся «слишком поверхностно», а когда всё же появляется, то «часто представлена как нечто застывшее и однородное, сведённое к горстке обычаев, праздников и фактов для туристов».
Ещё одна большая проблема — отсев. Несмотря на напоминания и геймификацию, исследования показывают, что многие пользователи бросают занятия задолго до свободного владения. По данным работы 2019 года, 64 процента людей переставали пользоваться приложением через четыре месяца, а 87 процентов — через год.
«На каждую тысячедневную серию, которую вы видите в соцсетях, приходятся тысячи и тысячи людей, бросивших языковое приложение в течение месяца, и это большая проблема», — говорит Избелл. Языковые курсы, по его словам, «создают социальные обязательства прийти и поучаствовать», которых у приложения попросту нет.
Что советуют специалисты
Вывод специалистов оказывается неожиданно мягким. «Конечно, пользуйтесь приложениями! — говорит Плонски. — Это, вероятно, самый эффективный путь, по крайней мере на ранних этапах. И это весело». Лорд согласна, что приложения «вполне годятся как отправная точка», а Избелл рекомендует использовать их для того, чтобы встроить в повседневный распорядок больше практики и контакта с языком.
Но параллельно нужно искать другие возможности использовать язык. В идеале — погружение в среду, где на нём говорят, отмечает Лорд; если это невозможно, стоит выбирать «максимально интерактивный из доступных вариантов», а «очень часто это означает записаться на курс, очно или онлайн».
Помогает и регулярный контакт с фильмами, сериалами, подкастами и музыкой на изучаемом языке — чтобы «привыкнуть к звучанию языка, к ритму взаимодействия и к культурным нормам, которые формируют общение». Например, с корейским «основы можно взять из приложения вроде Duolingo», но стоит смотреть дорамы и сознательно опираться на слух, а не на субтитры, советует Избелл.
Как это выглядит из СНГ
Для русскоязычного пользователя картина отличается от американской в нескольких важных деталях. Первая — интерфейсный язык: значительная часть курсов в приложениях построена от английского, поэтому изучение, скажем, немецкого или японского нередко превращается в двойную нагрузку и заодно в тренировку английского. Курсов «с русского» меньше, и они, как правило, короче и проще.
Вторая деталь — оплата. Подписки на зарубежные образовательные сервисы из стран СНГ оформляются с известными сложностями, из-за чего многие остаются на бесплатных версиях с рекламой и ограничением по ошибкам. С точки зрения методики это не катастрофа: разница между платной и бесплатной версией в таких приложениях касается в основном удобства, а не содержания уроков.
Третья — доступность живой практики. Совет «запишитесь на курс» в крупных городах реализуется просто, но для многих читателей более реалистичной альтернативой оказываются онлайн-занятия с преподавателем и разговорные клубы в мессенджерах. Ключевой признак полезного формата, по логике специалистов, один: там должен быть живой непредсказуемый собеседник, а не заранее известный правильный ответ.
Разумная схема занятий
Если свести рекомендации в рабочую схему, получается примерно следующее. Приложение берёт на себя лексику, базовую грамматику и, что важнее всего, регулярность — десять-пятнадцать минут в день без пропусков. Отдельный слой — грамматический справочник или учебник, который закрывает то, чего приложения намеренно избегают. Дальше идёт пассивное погружение: сериалы, подкасты и музыка на изучаемом языке, сначала с субтитрами, потом без.
И, наконец, то, без чего конструкция не работает: регулярный разговор с человеком. Даже одно занятие в неделю с преподавателем или партнёром по обмену меняет ситуацию сильнее, чем удвоение времени в приложении, потому что закрывает именно ту зону, которую приложение принципиально не покрывает, — работу с непредсказуемостью и недопониманием.
Главный же вывод исследований звучит отрезвляюще для тех, кто гордится длинной серией: сама по себе серия не является измерителем прогресса. Она измеряет дисциплину. Прогресс измеряется тем, сколько минут в неделю вы говорите на языке с кем-то, кто может ответить неожиданно.
