Внимание: далее — спойлеры к фильму «Одиссея».
Источник изображения — denofgeek.com
Вышедшая в прокат «Одиссея» удивительно верна истории, которой, вероятно, более трёх тысяч лет. Сценарист и режиссёр Кристофер Нолан вносит немало правок — этого требуют и современное кинопроизводство, и жёсткий трёхчасовой лимит, заданный форматом 70-мм IMAX, — но большая часть того, что Гомер в VIII веке до н. э. записал из устной традиции, на месте: циклоп, сирены, слепой прорицатель Тиресий и многое другое.
Изменилось то, как Нолан, неизменный рационалист, трактует материал и отражает его через себя. Как и многие прежние герои режиссёра — и, возможно, нагляднее всего Дж. Роберт Оппенгеймер, — Одиссей в исполнении Мэтта Дэймона оказывается великим человеком, которого гложет стыд за то, как его прославленный гений обернулся гибелью тысяч в ныне мёртвом городе. И прежде чем заслужить право вернуться домой, он должен примириться с содеянным — в том числе как муж и отец.
Самое же заметное изменение в «Одиссее» Нолана — не в том, что он снял ещё один фильм о небезупречном герое, тоскующем по жене. Дело в том, что через историю, появившуюся за века до нашей эры, он говорит о происходящем в нашем XXI веке — и о том, что, подобно микенским и ахейским грекам, современная цивилизация опасно близко подошла к самостоятельно вырытой пропасти.
Главное добавление Нолана к тексту Гомера — так называемые «народы моря» как смутная, зловещая закадровая угроза. О них шепчутся Пенелопа (Энн Хэтэуэй) и Телемах (Том Холланд), и именно их имеет в виду встречный незнакомец на берегу Эгейского моря, спрашивая правую руку Одиссея Эврилоха (Химеш Патель), не «те ли это люди из моря».
Этих «народов» нет у Гомера, но они есть в реальной истории Греции и Ближнего Востока — загадочное объединение культур и племён, которое, в зависимости от трактовки, либо ускорило, либо прямо вызвало крах бронзового века, разоряя города-государства по всему Средиземноморью. Устоять и одолеть «людей из моря» смогли лишь в Египте — оттого мы и знаем об их существовании. История хеттов же попросту обрывается. Греческая цивилизация в своём роде уцелела, но наступившие «тёмные века» длились более 300 лет, а условия жизни откатились к примитивным, без письменности и истории.
Нолан берёт эту катастрофическую историческую загадку и подчиняет её своей идее, увязывая с понятием ксении — древнегреческого принципа, который примерно переводится как «гостеприимство» или «ритуальная дружба». В фильме его называют просто «законом Зевса»: это признание общей человечности в чужаках с далёких берегов и моральный долг принимать гостей с честью, уважением и добротой. По сути, это предок христианского «поступай с другими так, как хочешь, чтобы поступали с тобой» — золотого правила.
Ксения — ключевой элемент поэмы Гомера, но Нолан, похоже, первый, кто замечает лицемерие ситуации: Одиссей выживает благодаря гостеприимству добрых хозяев вроде феаков — и это после того, как сам он нарушил закон Зевса, поднеся троянцам «дар мира» и использовав его, чтобы перебить их спящими. Так, подобно Оппенгеймеру, открывшему атомный век под грибами Хиросимы и Нагасаки, Одиссей словно дал своим соплеменникам разрешение отречься от одного из самых священных обычаев.
По закону Зевса с чужаками вроде переодетого нищим Одиссея следует обращаться с сочувствием, но заносчивые женихи, не воевавшие под Троей и жаждущие завладеть её «трофеями», женившись на оставленной им жене, предпочитают избить и унизить нищего. Особенно омерзителен Антиной в исполнении Роберта Паттинсона — слащавый, капризный и тщеславный тип, едва не захлёбывающийся собственным ядом.
У Гомера Антиной тоже самовлюблённый сноб, но без всякой общей истории с Одиссеем. В фильме же мы узнаём, что Антиноя едва не призвали на Троянскую войну, но он откупился, отправив вместо себя сына бедного пастуха — Синона (Эллиот Пейдж). Этого нет у Гомера, и несложно разглядеть здесь параллели с нынешними «сильными лидерами», которые в молодости избегали мобилизации благодаря богатству и связям.
Такие люди не воюют сами, но охотно ищут чужих сыновей, чтобы те творили насилие от их имени, пока сами они утопают в роскоши за чужой счёт. Антиной Паттинсона — восхитительно мерзкая карикатура на современных вождей, что прячутся за пиршественными столами и колоннами, требуя от подчинённых умирать во имя них. А когда в фильме приходит его черёд, Одиссей добавляет собственную реплику Нолана — что хочет «вернуть ему его стыд».
Как и Антиной в Греции Нолана, такое кичливое хамство сегодня на подъёме. Ценности, некогда считавшиеся священными, оказываются оттеснены льстецами и ловкачами. Даже Илон Маск, самый богатый и заметный критик «Одиссеи», высмеивает фильм, репостя заявления, будто он «разрушит западную цивилизацию», — хотя сам сетовал в прессе, что «фундаментальная слабость западной цивилизации — это эмпатия».
Один из трёхтысячелетних краеугольных камней ксении и самих основ западной цивилизации теперь объявляется «фундаментальной слабостью». Другие же сказали бы, что подобные люди извращают эти основы — как Антиной в некогда великом доме Одиссея.
Ранее в фильме Пенелопа и юный Телемах беседуют о людях из моря и будущем своей микенской культуры. Телемах усмехается: разве можно разрушить их мир? Достаточно взглянуть на их великий дом! Но величие цивилизации, возражает мать, не в здании, а в людях внутри — в их ценностях и морали, которые придают всему смысл.
Нарушив закон Зевса в отношении троянцев и убивая мирных жителей — вроде юной троянки (Зендая), которая в сознании Одиссея становится самим образом Афины, — Одиссей выиграл войну, но позволил своему обществу отойти от порядочности. Он помог создать мир, где к власти и высоким залам поднимаются шакалы вроде Антиноя, а сочувствие к чужакам, старым псам и даже жалкому нищему встречают с презрением.
По мысли Нолана, именно это породило «народы моря» и погубило цивилизацию 3200 лет назад. И это способно повториться вновь.
